Потребителски вход

Запомни ме | Регистрация
Постинг
27.11.2011 09:07 - 16. ВИКТОР ТЕПЛЯКОВ - ПИСЬМА ИЗ БОЛГАРИИ
Автор: devnenetz Категория: История   
Прочетен: 950 Коментари: 0 Гласове:
2

Последна промяна: 27.11.2011 09:09


- Продължение -

Послѣ второй и послѣдней войны, стоившей жизни неукротимому Децебалу, Траянъ украсилъ Мизію и Ѳракію устроеніемъ дорогъ и мостовъ, созданіемъ и возобновленіемъ городовъ, изъ числа коихъ историки въ особенности упоминаютъ о Никополисѣ или градѣ побѣды, о Плотинополѣ и наконецъ -- о Маркіанополѣ. Два послѣднихъ названы такимъ образомъ въ честь Плотины и Маркіаны, супруги и сестры Траяновыхъ. Вскорѣ послѣ того Маркіанополь сдѣлался метрополіей Нижней Мизіи. Во времена Восточной Имперіи городъ сей былъ, по видимому, довольно хорошо укрѣпленъ и весьма значителенъ въ тогдашнемъ военномъ отношеніи; даже легіонамъ Римскимъ служилъ онъ надежнымъ оплотомъ и лучшимъ сборнымъ мѣстомъ въ продолженіе ихъ безконечныхъ браней съ варварами. Такъ напримѣръ, въ 377-мъ году, Императоръ Валенсъ отступивъ послѣ кровавой битвы съ Готѳами, затворился съ войскомъ своимъ въ Маркіанополѣ, за оградою коего потоки сихъ варваровъ не осмѣлились больше, по словамъ историковъ, тревожить его. Въ 679-мъ году, по окончательномъ завоеваніи Мизіи, Болгары учредили столицу основанной ими державы въ древнемъ Маркіанополѣ, и съ тѣхъ поръ городъ сей сталъ называться въ византійскихъ лѣтописяхъ великимъ Переяславомъ или Перелавомъ ἡ μεγάλ;η Περθλαβα. Въ 976-мъ году наконецъ, мужественный Святославъ, вооруженный Императоромъ Никифоромъ противъ Болгаръ, сроднилъ насъ, Рускихъ, съ Траяновымъ Маркіанополемъ. "Удовлетворивъ мести Грековъ" -- говоритъ Карамзинъ -- "богатый добычей, гордый славою, Князь россійскій началъ властвовать въ древней Мизіи........ и жилъ весело въ Болгарскомъ Переяславцѣ." -- Потомокъ Адамовъ, и слѣдовательно -- не Жидъ, не Татаринъ, а просто-напросто смиренный членъ всего человѣческаго семейства, я между тѣмъ самъ не понимаю, отъ чего душа моя такъ радостно вспоминала, что и русская сталь отпечаталась въ сихъ самыхъ мѣстахъ на груди Византіи, наслѣдницы громкаго, державнаго Рима, что и Кіевскіе Варвары дѣлили сокровища Кесарей на пиру народовъ, за упокой древней вселенской Монархіи.
   Надъ симъ саркофагомъ стараго и колыбелью новаго міра, какъ невольны думы о неисповѣдимой цѣли Провидѣнія, смѣняющаго народъ народомъ, нравы нравами; созидающаго новыя царства на мѣстѣ тѣхъ, кои въ свое время были стольже богаты гордостію, добромъ, зломъ, славою, уничиженіемъ! Къ чему всѣ эти перевороты? Къ чему, взамѣнъ ослѣпительнаго Рима, жалкая Византійская Имперія? Къ чему, напослѣдокъ, этотъ грозный, опустошительный ураганъ Варваровъ?
  
             Хотите ль знать, зачѣмъ, куда,
             И изъ какой глуши далекой
             Неслась ихъ бурная чреда,
             Какъ лавы огненной потоки? --
             Спросите вы, зачѣмъ къ садамъ,
             Къ богатымъ нивамъ и лугамъ
             По вѣтру саванъ свой летучій
             Мчатъ саранчи голодной тучи! --
   Спросите молнію, куда она, летитъ,
   Откуда ураганъ крушительный бѣжитъ,
             Зачѣмъ кочуетъ гадъ ревучій!--
   Такъ точно, Промысда не вѣдая путей,
   Неслись полки Судьбы къ ея предназначенью:
   И вотъ -- изъ груди царствъ, отъ стали ихъ мечей
   Воспрянулъ новый огнь -- и чадъ глухихъ степей
             Приблизилъ къ цѣди Провидѣнья!
   Пускай ихъ тысячи о брегъ сѣдыхъ временъ,
             Какъ волны шумныя разбились: --
             Остатки дикихъ сихъ племенъ
   Преобразили міръ, и съ нимъ преобразились!
             Но что же въ томъ?...... (*)
   (*) Стихи одной изъ Ѳракійскихъ Элегій. Прим. Издат.
  
   Что въ томъ! я право не знаю, да и кто жъ это вѣдаетъ! -- "Вотще" -- говоритъ Г. Кине, краснорѣчивый переводчикъ Гердера -- "вотще личность Римская втянула въ себя все, чтобы все поглотить; -- посреди безмолвія Имперіи, не обольстительной ли мечтой, не лучемъ ли поэтическимъ кажется вамъ этотъ шумъ, выходящій изъ лѣсовъ Сѣвера, и не похожій ни на трепетаніе листьевъ, ни на крикъ орла, ни на завываніе дикаго звѣря? Такимъ-то образомъ, заключенное въ предѣлахъ міра, вращается безконечное, чтобы выдти изъ оныхъ. Человѣчество обрѣтаетъ его, и будто обезумленное, пускается въ путь, переходя въ присутствіи нѣмой вселенной отъ развалинъ къ развалинамъ. Это странникъ торопливый, томимый скукою, далекій отъ родины. Вышедъ изъ Мидіи до разсвѣта, едва отдохнулъ онъ въ стѣнахъ вавилонскихъ, и вотъ -- Вавилонъ уже сокрушенъ имъ. Оставшись безъ пристанища, онъ убѣгаетъ къ Персамъ, къ Мидянамъ, въ землю Египетскую. Одинъ вѣкъ, одинъ часъ -- и Пальмира, Экбатана, Мемфисъ не существуютъ болѣе. Разрушая всегда ограду его пріютившую, онъ покидаетъ Лидянъ для Эллиновъ, Эллиновъ для Этрусковъ, Этрусковъ для Римлянъ, Римлянъ для Гетовъ, Гетовъ.... но какъ знать, что за симъ послѣдуетъ! Какая слѣпая поспѣшность! Кто торопитъ его? Какъ не страшится онъ изнемочь до прибытія? О! если въ древней эпопеѣ мы сопровождаемъ по морямъ бродячую судьбу Улисса вплоть до его милаго острова, кто скажетъ намъ, когда кончатся приключенія сего мудренаго странника, когда увидитъ онъ издали дымъ надъ кровлями своей Итаки?"
   "Поѣдемъ же, поѣдемъ дальше" -- восклицалъ ежеминутно мой немилосердый Полковникъ, грозя въ противномъ случаѣ выдти изъ терпѣнія и ограничить одной этой Латинской плитой всѣ наши розыски. Устрашенный столь пагубнымъ предувѣдомленьемъ, я поспѣшилъ сѣсть на лошадь и мы возвратились къ прекрасному дугообразному мосту, огибающему, какъ я уже сказалъ вамъ, игривую рѣчку Девно. Отсюда видъ окрестностей истинно обворожителенъ. Прямо предъ вами на широкой равнинѣ бѣлѣются шатры русскаго лагеря; вдали за ними -- густая древесная чаща со стороны Варны; вправѣ казачья биваки: блѣднозеленыя копны сѣна, спутанныя лошади, блистающія на солнцѣ пики, дикій дымъ надъ котлами военной трапезы; насупротивъ -- желтый редутъ съ грозными по угламъ его пушками, влѣвѣ -- зеленый лугъ и на коврѣ онаго -- тысяча рѣчныхъ меандровъ, голубыхъ лентъ, съ перспективою горъ, синѣющихся издали подобно колоссальнымъ головамъ сахару. -- Таковая картина можетъ, кажется, достаточно объяснить намѣреніе Святослава -- перенести своихъ Скандинавскихъ боговъ въ стѣны Траянова Маркіанополя.
   Переѣхавъ мостъ, мы поворотили влѣво и потомъ пустились прямо по берегу къ возвышавшимся передъ нами громадамъ. Каменныя плотины 24-хъ водяныхъ мельницъ (теперь разрушенныхъ); ропотъ и алмазное сверканье воды, перелетавшей черезъ верхи сихъ изувѣченныхъ преградъ, обратили на себя сначала все мое вниманіе. Потомъ, доѣхавъ до послѣдней изъ сихъ плотинъ, я вдругъ увидѣлъ передъ собою на легкой покатости небольшой, но прекрасный водопадъ, бѣгущій посреди пролома двухъ каменныхъ стѣнъ, поросшихъ мхомъ и осѣненныхъ ивами, тополями, орѣховыми и шелковичными деревьями. Мраморная купальня, устроенная продолговатымъ усѣченнымъ пятіугольникомъ, и довольно живо напоминающая о роскошныхъ купальняхъ-римскихъ, служитъ обширнымъ бассейномъ водѣ, прегражденной мельничными плотинами. Съ глухимъ однообразнымъ шумомъ, рвется она изъ переполненнаго резервуара, и пѣнясь по мраморнымъ уступамъ его, бѣжитъ подобно клокочущему на огнѣ серебру, внизъ къ своему источнику. По увѣренію полковника Е., глубиною этотъ резервуаръ не менѣе сажени, и между тѣмъ, набѣгающая въ него вода столь прозрачна, что вы очень ясно видите мраморное дно бассейна. Увѣряютъ, что вода сія врачевала многіе тяжкіе недуги, дѣйствуя подобно минеральной на больныхъ, ввѣрявшихся ея цѣлительному могуществу. Это сказаніе должно быть не безъ нѣкотораго правдоподобія, судя по теплой температурѣ воды и пузырькамъ, вскакивающимъ на поверхности ключа, который самъ собою бьетъ почти на аршинъ вверхъ посреди одного изъ рукавовъ рѣки, не вдалекѣ отъ сего мѣста. За всѣмъ тѣмъ, въ химизмѣ воды, ни вкусъ, ни обоняніе не ощущаютъ частицъ минеральныхъ.
   Огромныя темносинія облака потянулись вскорѣ съ вершины горъ и мѣлкій дождь пробивался порою сквозь дымчатый покровъ ихъ. Грустно качались верхи свѣтлозеленыхъ тополей надъ шумнымъ, пѣнистымъ водопадомъ, мелькавшимъ сквозь древесную чащу, подобно тѣни возлюбленной.... Мѣсто сіе какъ нельзя болѣе благопріятно для тихихъ поэтическихъ размышленій. Здѣсь, уничтоженное жребіемъ сердце невольно стремится къ своимъ несбывшимся упованіямъ, невольно летитъ къ тайной завѣсѣ грядущаго.... что со мной станется? гдѣ черезъ нѣсколько лѣтъ очутится челнокъ мой? -- Странникъ бездомный! какой уголокъ пріютитъ наконецъ бродячую жизнь твою, съ кѣмъ раздѣлишь ты ея муки и радости? -- -- Чепуха! Еслибъ, напримѣръ, Г. Кандидъ не растерялъ своихъ Эльдорадскихъ барановъ, то ужъ конечно не удалось бы ему лакомиться, копаясь въ саду, Цареградской халвой и фисташками; -- такъ точно, если бы и вашъ umilissimo servo не гонялся кое-за какими телятами, то вѣроятно и онъ не имѣлъ бы удовольствія сбирать въ этой же самой Турціи древнихъ монетъ и медалей.... Кстати, о сихъ послѣднихъ.-- Храбрые егеря 38-го полка, провѣдавъ о существованіи человѣка платящаго новые серебряные рубли за старыя мѣдныя полушки, не оставляли меня съ самаго утра въ покоѣ. При видѣ подобнаго сокровища, какой нибудь Г. Ольдбукъ безъ сомнѣнія бы воскликнулъ: "питті rarоy rariores, etiam rarissimi!" -- и немедленно принялся бы писать страницъ по двѣнадцати на каждую уцѣлѣвшую въ медальной надписи букву; я же, не имѣющій ровно никакого любопытства знать даже и о томъ, дѣйствительно ли Немвродъ былъ лѣвшакъ, Сезострисъ обоерукъ, Артаксерксъ долгорукъ et caetera -- я откровенно скажу вамъ, что купленныя мною медали (большею частію римскія) замѣчательны только въ одномъ отношеніи. -- Открытыя, какъ я уже сказалъ вамъ, въ сихъ самыхъ мѣстахъ, онѣ весьма легко могли принадлежать какому нибудь Гарпагону древняго Маркіанополя"
   Возвращаясь въ лагерь, мы проѣхали надъ окопами одного изъ редутовъ. Во глубинѣ онаго я замѣтилъ края двухъ или трехъ огромныхъ глиняныхъ котловъ: начало и употребленіе оныхъ остались для меня загадкою.
   Полагая, что вы весьма легко можете обойтись безъ подробностей о добромъ, вкусномъ обѣдѣ, коимъ генералъ Р. угостилъ меня, я спѣшу сказать вамъ: farewell, my dear Sir! Такъ какъ дорога отсюда до Праводъ гораздо менѣе безопасна, нежели весь путь, свершенный мною до здѣшняго мѣста, то ровно 7 Донцовъ приготовилось мнѣ сопутствовать, или находиться при мнѣ на дежурствѣ, какъ объявилъ старшій изъ нихъ, вытянувшись передо мной подобно тонкой скрипичной квинтѣ. -- Увы! я вполнѣ чувствуго, вижу и постигаю сколько грѣшное письмо сіе -- пестрый сборъ всякой всячины -- есть всего менѣе то, чѣмъ бы ему быть надлежало; ma che fae?-- Въ самомъ началѣ онаго я изложилъ причины, препятствующія страннику занимать васъ исключительно прямою цѣлью своего путешествія; касательно же всякой всячины -- вамъ извѣстно, что мой умъ былъ всегда, подобно Стернову, какимъ-то странствующимь рыцаремъ, коему плоть моя служила только смиреннымъ оруженосцемъ. "Сія послѣдняя бывала столь сильно изнурена рысканьемъ и вѣтреными мельницами своего повелителя, что весьма часто она желала уволиться отъ службы, восклицая подобно собрату своему Санхѣ: блаженъ кто изобрѣлъ сонъ!" -- Мнѣ добрый путь, а вамъ добрый вечеръ -- Ѵalе. 
  



Гласувай:
2
0



Няма коментари
Търсене

За този блог
Автор: devnenetz
Категория: История
Прочетен: 790249
Постинги: 379
Коментари: 257
Гласове: 941
Календар
«  Февруари, 2020  
ПВСЧПСН
12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829